О высоком искусстве и еврейском счастье...

Bookmark and Share


Любопытная выставка, сопряженная с презентацией не менее интересной книги, представленная любознательной публике Одесским музеем западного и восточного искусства, вызвала во мне множество ассоциаций. Ведь посвящена она шедеврам работы уникального по мастерству и дарованию одесского ювелира конца ХIХ – начала ХХ века Израиля Рохумовского. Человека, вошедшего в историю сего тончайшего и изящнейшего из искусств благодаря… громкой афере, о которой трубили газеты всего мира. Но – вышедшего из этой щекотливой ситуации с честью и достоинством, принесшими ему в итоге и славу, и истинное счастье. То, которое можно назвать еврейским счастьем без иронических кавычек. Счастье процветающего отца большого семейства и труженика, нашедшего достойное применение своему редчайшему таланту. Но вначале – вспомним то время…

Прекрасная эпоха
«Belle еpoque» – прекрасная эпоха, так по-французски именовали время между 1890-м и 1914 годами. Время невероятного расцвета науки и искусств, всеобщего экономического подъема и надежд на еще большее процветание. Время, когда по земле с непривычным урчанием начали ползать, а потом и бегать первые автомобили, а в небо взмывали смешные этажерки аэропланов… Эпоха всеобщего стремления к прекрасному, причем культ красоты неуклонно проникал не только в аристократические и богемные салоны, но и в быт все большего числа людей... Увы, и название, и понимание, сколь безоблачными и светлыми были те годы для Европы, пришло куда позже – после чудовищной Первой мировой войны и череды революций.
Но пока люди жили да радовались. И Российская империя – страна с самыми высокими темпами роста экономики и всяческих отраслей индустрии, а заодно и самыми низкими в мире налогами – исключением вовсе не была. Достаток всех классов и сословий рос, а потому – на подъеме было и ювелирное искусство. Знаменитые фирмы в стиле московской – Овчинникова и киевской – Маршака снабжали своими изделиями буквально всех – от зажиточных крестьян и мещан до богатых купцов и сановных аристократов. Благо, злато да серебро стоили дешевле, чем во всем мире. Да и ассортимент был самым широким – от незамысловатого столового серебра и простеньких сережек да колечек – до удивительной красоты бриллиантовых гарнитуров и аграфов, украшавших светских красавиц… И конечно же – доныне славная фирма Карла Фаберже. Семейство предприимчивого и талантливого швейцарца довело до совершенства производство изделий из драгоценных металлов и камней – будь то хоть рядовые столовые приборы, хоть уникальные по тонкости работы для императорского двора. Недаром Фаберже получил высокое звание поставщика императорского двора! Причем разумные предприниматели организовали и массовое производство товаров редкого даже по тем временам качества, и штучное изготовление уникумов в стиле знаменитых «пасхальных яиц» – невероятной красоты и сложности миниатюр с применением эмалей, всяческих камней и с удивительными сюрпризами, скрывавшимися внутри «яйца». Делались они по заказам самого государя в качестве подарков для членов царской фамилии и лиц, особо к ней приближенных. Впрочем, не только ими славилась фирма. Ведь именно Фаберже открыл для всего мира уральские поделочные камни, из коих умелые резчики творили чудесные фигурки. Причем благодаря тому, что производство было поставлено по уму – одни специалисты придумывали модели, другие в совершенстве владели искусством эмали, скани, гильошировки, – процесс изготовления высококлассной продукции мирового уровня проходил не только в столице, но и во множестве филиалов. Кстати, и у нас, в Одессе, на Тираспольской была одна из мастерских Фаберже, а на Дерибасовской рядом с Пассажем Менделевича – фешенебельный магазин.
И лишь немногие ведущие мастера, такие как Михаил Перхин или Юлиус Раппопорт, имели высокое право ставить свое личное клеймо рядом с фирменным.
Но наш герой, в отличие от этих маститых ювелиров, был истинным самоучкой и «селфмейдменом» – человеком, сделавшим самого себя.


Мальчик из местечка
Израиль Рохумовский родился в захолустном Мозыре в 1860 году. Не буду пересказывать историю его жизни – тем паче, она весьма живо описана и во вступительном очерке автора-составителя Евгения Гунна, и – в переводе уникальных мемуаров самого Рохумовского, впервые изданных на русском языке в книге «Тайна золотой тиары». Замечу лишь, что его воспоминания чем-то перекликаются с книгами Шолом-Алейхема – и описанием нужды и нищеты, и добрым юмором, тем смехом сквозь слезы, что так присущ еврейскому народу.
Одним словом – мытарства и свершения мальчика, а потом и молодого человека, уже обремененного семьей и детьми, привели в конце концов его в наш город. Следует сказать, что с ранних лет он отличался и врожденным художественным талантом, и удивительно умелыми руками виртуоза. И все годы буквально впитывал в себя тончайшее искусство гравера. Ювелира, эмальера, чеканщика… Продолжать сей список можно долго, но в итоге в Одессе оказался ювелир-самоучка, обладавший уникальным и универсальным даже по тем временам мастерством и вкусом. Однако до поры до времени он вынужден был трудиться простым гравером на фабрике жестяных изделий «Жако», выпускавшей коробки для печений и конфет. Ведь ни денег для начала своего дела и оформления патента, ни полного набора дорогих инструментов у него не было. Правда, постепенно он смог приобрести некоторую известность и даже сдать экзамен и получить аттестат подмастерья. Вскоре начали приходить и заказы – мастерство его приобретало популярность. Но… его безжалостно эксплуатировали, требуя, чтобы вещи тончайшей работы не имели его авторского клейма. И перепродавали – втридорога! А до процветания – было далеко. Но… Фортуна улыбнулась ему, и началась одна из самых удивительных авантюр в истории что археологии, что ювелирного дела.

Развеселые братья
Братья Гохманы – выходцы из Очакова – держали ювелирный магазин на Херсонской, 17. Однако основной их бизнес заключался в торговле всяческими древностями. Благо (для них!) – в Новороссийском краю хватало и древних скифских курганов, и остатков античных поселений. А за-граничные коллекционеры да музеи не были столь щепетильны, как в наши дни. И вот один из них обратился к Израилю с необычным заказом: сделай-ка, братец, для подарка некоему богатому господину – любителю антиков – этакую тиару в древнем стиле. Должное обеспечение – от книг с изображением древних шедевров до золота и аванса – тоже было предоставлено. И… через семь месяцев кропотливого труда Шепсель Гохман узрел истинное произведение искусства: массивную золотую тиару с изображением античных сцен и надписями, и впрямь достойную венчать голову скифского царя. Рохумовский получил свои 1700 рублей и наконец-то смог обеспечить семейству недурное содержание. А Гохман – убыл в неведомом направлении.
Каково же было удивление мастера, коему через несколько лет показали французскую газету с… изображением той самой тиары, купленной Лувром за баснословную сумму в 200 тысяч франков как подлинную регалию скифского царя Сайтаферна!.. А вскоре поднялся громкий скандал – сведения о том, что «археологическая находка», мягко говоря, немного младше, чем принято было думать, дошли из Одессы и до Парижа! Ведь наивный Израиль вовсе не скрывал, что делает столь редкостную работу. И не подозревал о проделках «братьев-разбойников», занимавшихся торговлей не столько «древностями», сколько подделками. И тогда, в 1903 году, настал звездный час гения-самоучки.


Парижская эпопея
Рохумовский решает ехать во Францию. Дабы доказать: это его работа, а вовсе не какого-то там древнего пиндоса! И снять с себя подозрения в пособничестве мошенникам, бросавшие тень не только на его честное имя, но и вредившие репутации всего еврейского народа. При помощи французского консула он едет в Париж, поселяясь в гостинице под чужим именем. И… начинает борьбу. Скажем коротко: встретили его как самозванца, провожали же – как гения ювелирного искусства и честнейшего человека. Ведь он смог предметно доказать свое авторство, показав высокой комиссии и все этапы работы, и – источники, по которым он творил свой шедевр. Словом, Израиля наградили почетной медалью, лучшие парижские ювелирные фирмы предлагали ему престижную работу. А тиара – переместилась из отдела античного в отдел современного искусства! Но… тогда, в 1903 году, он все-таки предпочел вернуться на родину. Увы – ненадолго. И то время порой бывало безжалостным!

Триумф и изгнание
Рохумовский вернулся в Одессу победителем. У него брали интервью, о его тиаре была издана иллюстрированная брошюра. Само собой – и от заказов не было отбоя. Знаменитость! Он мог позволить себе сменить жилье и дать образование детям, и наконец-то закончить свое любимое детище: миниатюрный золотой скелетик, с невероятной точностью передававший строение человека, заключенный в саркофаг с изображением всех этапов жизненного пути человека. Истинный шедевр, навеянный мудрой книгой Экклезиаста. Но… чудовищные погромы 1905 года все-таки заставили его принять нелегкое решение. Ему, истово верующему еврею и стороннику сионизма – в форме тех времен, отнюдь не агрессивной, а как мечты об обретении народом, пребывающем в долгом изгнании, своей истинной родины, – жить в ставшей столь недружелюбной и жестокой России стало невозможно. И вместе с семейством он уезжает в Париж. Там вначале трудится реставратором в том же Лувре, а вскоре – судьба вновь улыбается ему. Его знакомят с бароном Ротшильдом. Тот в восторге от его изумительных работ. Словом, уже вскоре Рохумовский – счастливый владелец ювелирной мастерской, творящий вместе с сыновьями изумительные произведения. Их можно долго описывать, но лучше – увидеть. Хотя бы – на фотографиях выставки в музее или в книге. Он дожил до 1934 года, обретя свое еврейское счастье, и умер в кругу любимой семьи. Умер человеком, доказавшим свое мастерство и реализовавшим недюжинный талант по максимуму… А потомки его живут в разных странах, храня память об удивительном предке – истинном гении-самоучке, прославившем когда-то и Одессу, и свой многострадальный, богатый талантами народ.

Игорь ПЛИСЮК.



Обсудить на форуме или в блоге