Загадка последнего графа

Bookmark and Share

...Среди множества увлекательных историй, рассказанных Александром Де Рибасом в его «Старой Одессе», внимание привлекла маленькая новелла о последнем из русской ветви Разумовских – графе Петре Алексеевиче. Эксцентричный вельможа поселился в нашем городе во времена правления дюка де Ришелье. Его поместье и дворец находились примерно на том месте, где ныне расположен автовокзал, в районе Разумовской и Колонтаевской. Только тогда этот окраинный уголок утопал в садах, заботливо разбитых графом. А совсем неподалеку была дача Ришелье, с коим дружил Петр Алексеевич...

Одинокий холостяк, внук последнего гетмана Украины и президента Императорской академии наук Кирилла Разумовского; внучатый племянник морганатического супруга императрицы Елизаветы, он отличался нелюдимостью и склонностью к одиночеству. Недаром под его резиденцией был создан целый лабиринт подземных ходов и искусственных пещер, соединявшихся с катакомбами. Там проводил он большую часть времени, порой неделями скрываясь от жары и назойливых посетителей, общаясь даже с приближенными слугами только записками...
С 1806 года, когда он поселился в нашем городе, вернувшись из «...длительного заграничного путешествия, с целью поступить на государственную службу», Петр Алексеевич стал одним из друзей и ближайших сотрудников незабвенного дюка. Занимая скромную должность чиновника по особым поручениям, граф помогает Ришелье благоустроить город и его окрестности. Должно быть, сблизила их любовь к садоводству – недаром Де Рибас пишет о том, как Разумовский выписывал со всего мира деревья для украшения знаменитого Дюковского парка. Многие редкие сорта его стараниями до сих пор определяют лицо Одессы, другие же, увы, – погибли вместе с большей частью реликтов первого дендропарка города и края...
После же отъезда в 1814 г. Ришелье на родину, во Францию, где блестящий вельможа занял поcт премьер-министра, граф, формально числившийся на службе, фактически полностью замкнулся, в течение двадцати лет показываясь на люди лишь изредка... Лишь огромное количество певчих птиц, живших в клетках и вольерах, разделяло его одиночество... Даже приближенные слуги подолгу не видели его – все необходимое доставлялось в подземные хоромы по уже упомянутым запискам хозяина, оставлявшимся в условленном месте... Его жизнь и одинокая смерть породили множество легенд и сплетен. Уже тогда охочая до слухов Одесса приписывала добровольному затворнику масонство, называя его убежище местом свершения таинственных ритуалов. В это, кстати, можно поверить – семейная традиция, начиная с Кирилла Разумовского, подразумевала членство в ложах «детей вдовы». Тем более – сам граф Ланжерон, преемник дюка, был главой одесских лож «Понт Эвксинский» и «Три царства природы». Утверждают, что даже император Александр I, покровительствовавший тогда «братьям», во время посещения в 1820 году Одессы принял участие в «агапе» – масонском застолье... Впрочем, и после запрета в 1824-м и 1826 годах тайных организаций вполне можно допустить продолжение ритуальных сборищ в столь укромном месте и под эгидой столь сановных особ.
...Ходили слухи и о невиданной восточной роскоши графских катакомбных покоев, украшенных драгоценностями, словно пещера Али-Бабы... Его смерть была тихой и незаметной – 1835 год стал последним в жизни последнего из рода... Имущество было продано с молотка за отсутствием наследников и наличием многочисленных кредиторов. И даже уникальная библиотека продавалась буквально на вес. Сограждане помянули старого чудака добрым словом в некрологе, вспомнив его многочисленные труды и расходы по благоустройству города и... забыли. Могила графа на Старом христианском кладбище (ныне территория зоопарка и Преображенского парка) была заброшена; имение и дворец во времена написания «Старой Одессы» принадлежали ресторации и пивному заводу. И лишь в густых тогда еще садах по обе стороны Балковской улицы, напоминали пением птицы – потомки выпущенных на волю питомцев Разумовского – о необычном человеке былых времен.
Казалось бы, к чему пересказывать популярную книгу? Но в том-то все и дело! Несколько рассеянных по новелле Де Рибаса смутных намеков позволяли понять: не так проста была жизнь таинственного графа до его переезда в Одессу: «павший вельможа...», «опальный камергер» – не правда ли, необычная характеристика для одного из богатейших людей империи, сына министра просвещения при Александре I! Да и должность «чиновника по особым поручениям» в молодом городе – явно мала для столь сиятельной персоны...
Попытки изыскать причины опалы и фактической ссылки нашего героя вначале были не слишком плодотворны. Наудачу заглянув в достаточно серьезный источник – биографический справочник Л.А. Черейского «Пушкин и его окружение», я наткнулся сразу на две грубые ошибки – Петр Разумовский назван Павлом, год его смерти указан тоже неверно – 1853-й, хотя из текста ясно – речь идет о том самом Разумовском... Правда, всплыла любопытная подробность: ссылка на несомненное знакомство графа с Пушкиным. По словам автора, «В госархиве Одесской области хранится «Алфавит делам канцелярии генерал-губернатора с 1803 по 1824 год» с двумя записями под 1822: «Пушкин с Разумовским за деньги» и «Разумовский с Пушкиным». По этим записям можно судить, что Разумовский дал Пушкину взаймы деньги и по истечении срока уплаты долга обратился за взысканием к властям. Однако, судя по очерку одесского литератора Г. Зленко «Исчезнувшее дело», само дело под № 146, к коему и относятся эти записи, не сохранилось. Разве что краеведу удалось найти упоминание еще нескольких дел о долгах не только графу, но и самого графа, так же, как выясняется, не слишком обязательного в финансовых вопросах. Впрочем, и эти документы до наших дней не дошли, равно как и папка за 1823 год с надписью «О Действительном Камергере Графе Разумовском», в описи снабженная пометкой архивного чиновника «Замечательное». Можно только представить себе его содержание. К сожалению, из текста работы г-на Зленко следует его полное незнакомство с книгой Де Рибаса, иначе вряд ли он позволил бы себе столь пренебрежительно отозваться об этом пусть чудаковатом, но все же – сделавшем много добра для нашего города, приятеле Ришелье и знакомце Пушкина: «Размышляя о судьбе Разумовского, невольно вспоминаешь Лермонтова, грустно писавшего о тех своих современниках, которые пройдут «без шума и следа, не бросивши векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда». Лучшей характеристики графу, пожалуй, не составить...». Не слишком ли строго?
Увы – не слишком многое дал и труд А.А. Ва-сильчикова «Семейство Разумовских», выпущенный в 1880 г. Четыре страницы II тома позволяют узнать, что незадачливый вельможа не слишком удачно учился в славном Геттингенском университете, служил еще в 1799-м будучи произведен в генерал-майоры, однако был отправлен в отставку не по своей воле... Живя в Петербурге, транжирил огромные деньги... Дошел до того, что отвергнутый всей семьей и страшась отцовского гнева, удалился в изгнание... Хотя – мотов среди высшего света всегда хватало, однако далеко не всех изгоняли из семьи и столиц!
Больше информации найти я не мог. И здесь, стоит возблагодарить всемогущий случай, – перечитывая в который раз книгу М.И. Пыляева «Замечательные чудаки и оригиналы», вышедшую в свет за пятнадцать лет до «Старой Одессы» – в 1898-м, я обратил внимание на главу 16. Учитывая небольшой объем фрагмента, позволю себе процитировать его в полном виде: «Один из внуков известного вельможи, графа Р., принадлежал к числу самых странных людей и мог называться совершенным чудаком; его избаловали в детстве, дав ему полную свободу. Мать его, проживавшая всегда в роскоши за границей, внушила ему склонность к бродяжничеству и исканию приключений.
Он несколько раз убегал из богатого родительского дома, скрывался у людей самого низкого звания – у разносчиков и рабочих, снискивая у них скудное себе пропитание. Лет четырнадцати от роду он пропадал более двух лет, скитаясь по ярмаркам с цыганами и ворами. Замечательно, что при такой бродячей жизни он не утерял познаний в разных науках и не забыл знание языков. Отыскав его, заставили заниматься делами, которые даны ему рождением и богатством. Спустя год, он бросил все дела, начал кутить, мотать и задолжал до того, что должен был бежать за границу. Там, без всяких средств, он рыскал по всей Европе и пускался в сумасбродства разного рода; по его рассказам, он был конюхом у своего двоюродного брата в Австрии, где нанялся под чужой фамилией, затем был кучером, почтальоном, хлебопашцем, огородником, слугою веселого дома в Париже.
Долго так странствуя за границей, он через Бессарабию перебрался в Россию; здесь он поступил в шайку очень ловких мошенников и более пяти лет разъезжал по ярмаркам, где сбывал фальшивые виды на жительство и поддельные ассигнации. Под конец он попал в скит к раскольникам; там он подвизался более двух лет и был самым ярым поборником одного из самых вреднейших изуверских толков – самосжигателей.
После этого он был арестован и содержался более пяти лет в Соловецком монастыре, откуда уже был, по принесении полного раскаяния, выпущен на свободу. Получив родовые богатства по смерти своей матери, он отправился жить в один из наших приморских городов, где выстроил довольно большой каменный дом с хитро устроенными тайниками, подземельями; в последнем у него был устроен такой мудреный лабиринт, выход из которого был известен одному ему. Здесь была одна комната, отделанная в азиатском вкусе так роскошно и пышно, что живо напоминала одну из сказок из «Тысячи и одной ночи»; в ней он и уединялся по целым месяцам и более, пищу и напитки он получал от дворецкого по запискам, которые клал ночью в одной комнате своего дома.
В такие дни его самозакупоривания слугам был дан строгий завет не встречаться с ним под угрозой смерти. Чем кончил свою жизнь этот более чем странный чудак, так и осталось неизвестным. Кто говорил, что он тайно бежал в Турцию, рассказывали также, что он был убит в своем тайнике лежкими мошенниками, нашедшими возможность пробраться в его заповедную комнату».
Сомнений не было – речь идет о Петре Разумовском. Слишком уж узнаваем таинственный дворец с подземельями в приморском городе. Да и эта авантюрная история юности вроде бы все объясняла. Правда, почтенный собиратель исторических курьезов явно пошел на поводу у непроверенных слухов, описывая таинственный конец этого «Русского Рокамболя», но, следует заметить, он и впрямь куда любопытнее истины. Казалось, головоломка собрана, но… Все дело в том, что Михаил Пыляев – автор множества любопытных книг в стиле «Старой Москвы» – был скорее не серьезным историком, но – собирателем любопытных курьезов и исторических анекдотов. Они порой и впрямь весьма сочно характеризуют эпоху, но требуют неукоснительной проверки. И выяснилось: история заграничных похождений весьма близка к истине, но относится… к младшему брату графа, Кириллу Алексеевичу. Этот с юности поражавший всех своими талантами человек и впрямь совершил множество странных поступков. И в 1806 году был помещен по личному приказу императора сначала в Шлиссельбургскую крепость, а потом – в Спасо-Ефимьевский монастырь. Умер он под надзором, пребывая в полном безумии… Заметим, в том же, 1806-м, старший брат, весьма близкий с Кириллом, был выслан в Одессу! Пыляев же – совместил в одном лице черты биографий двух эксцентричных братьев!
Но мы-то с вами знаем, как умер одинокий старый чудак, принесший немало добра нашему тогда еще совсем молодому городу. И, право, стоит помянуть добрым словом двух эрудитов – собирателей крупиц памяти – Александра Дерибаса и Михаила Пыляева. Пусть не всегда точных, но умевших передавать удивительный аромат времени. Ведь без их трудов не знали бы мы эту столь необычную историю времен одесской старины.

Игорь ПЛИСЮК.



Обсудить на форуме или в блоге