Ночной разговор

Bookmark and Share

Конец августа 1974 года. Еще никогда в южном аэропорту не было такого скопления пассажиров. Вылетали из Одессы в Москву. Загрузка – «под завязку». Занимаем заданную высоту, включаем автопилот. Как командир корабля, я решил проверить, что делается в салонах. Когда возвращался в пилотскую кабину, ко мне обратился пожилой мужчина с просьбой покурить.

Спрашиваю:
– А Вам почему не спится?
– Бессонница замучила, курить хочу до одури.
– После посадки закурите, в самолете курить запрещено.
– Да знаю я, но нет терпения, можно я в туалете перекурю?
Запрещаю категорически. Смотрю – чуть не плачет, и я, нарушая инструкции, предлагаю:
– Пойдемте в пилотскую, вместе перекурим.
В пилотской освещение выключено, мерцают приборы ультрафиолетом. Он стал рассказывать:
– Жил в селе в Воронежской области. Отслужил в армии, женился, родились два сына. Работал в МТС трактористом: пахал, сеял, а особенно любил уборку урожая. Душа радовалась, и вдруг – война.
В первый же день войны сменил свой ЧТЗ на Т-34. Познал горечь отступления и радость наступления. Почти не вылезал из танка. Когда проходили мимо моего села, попросил командование отпустить на два дня. Приехал на попутках. А села нет – все сожгли. Несколько раз оно переходило из рук в руки. Последний раз немцы, отступая, сожгли село, а всех жителей согнали в колхозный амбар и сожгли заживо. Наверное, не пережил бы, если б не желание отомстить.
Уничтожал машины, пушки, а особенную радость испытывал, уничтожая гусеницами живую силу врага. От пленных немцев услышал, что на их участке фронта появился танк-призрак, который появляется ниоткуда, наносит удар и мгновенно исчезает.
В один из таких рейдов совершенно случайно налетели на какой-то штаб, разгромили полностью, машины передавили. Получил звание Героя Советского Союза. Дошли до Германии.
Закончилась война, домой вернулся совсем другим человеком. Я ведь до войны не мог и курицу зарезать. Надо мной все мужики в деревне смеялись, а тут людей давил и радовался. Война калечит не только тела, но и души людей.
– Не запил горькую?
– И такое было, но на фронте я вступил в партию. Сначала меня встряхнул военком, потом райком партии добавил. Бросил. Теперь только на День Победы да за упокой жены и детей.
– Не женился?
– Нет. Я однолюб, а потом детям не захочется жить с мачехой.
– Но ты же говорил, что они погибли?
– Для меня они всегда живые и всегда маленькие.
– А почему звезду Героя не носишь?
– Не хочу. Как-то пригласили в школу на День Победы, военком заставил надеть все награды. Знаешь, какой тяжелый пиджак.
– Работаешь кем?
– Трактористом. Предлагали должности – не захотел. Зачем браться за то, чего не умеешь?
Длился этот разговор почти до посадки. Он выкурил, наверное, полпачки сигарет, прикуривая одну от другой. Сели. Зарулили. Пожали друг другу руки, и он ушел. Ни фамилии, ни адреса его не знаю, как-то не принято было спрашивать, да и лица в полутьме почти не рассмотрел. Единственное, что сохранилось в памяти, – его голос и его рассказ. И мысль о том, что в войне все пострадавшие: и побежденные и победители.

Василий МИРОШНИЧЕНКО, пилот, сейчас – пенсионер.



Обсудить на форуме или в блоге